Norwing
get the F outta my neighborhood
Меня трясло, это невыносимо. Все это снова и снова, по кругу, практически каждый день. Но сегодня было почему-то особенно погано, а может, просто чаша терпения и выдержки очередной раз переполнилась. Я снова плакала из-за слов родителей, и кажется, до сих пор ненавижу себя за это, но я почему-то всегда с трудом сдерживаю слезы, когда пытаюсь что-то им вдолбить, объяснить свою позицию, умоляя не втаптывать все то, что мне дорого в грязь. А сегодня не сдержалась, и слезы сами потекли.
Я шла по улице и думала, как приду домой и закинусь таблетками. Нет, у меня нет проблем с наркотиками, ничего такого, но ей богу, я была готова просто передознуться чем-то и просто стереть себя с лица этого мира. Мне страшно и стыдно, что у меня проскочили такие мысли, и что они до сих пор крутятся у меня в голове. Но я знаю, что у меня две собаки, у меня есть незаконченная работа, и есть реферат, который я делаю для сестры к 3ему мая. Я просто не могу и не должна.
Но в такие моменты мне не хочется жить, не в моменты обычных ссор - а тогда, когда все лавиной обрушивается мне на плечи. Все слова, которые я бы обычным днем пропустила мимо ушей, ударяют двойной силой.
Да, я мусор, я бы лучше не рождалась, лучше бы на мне сделали аборт, лучше бы я не была неблагодарной свиньей, лучше бы я не была дегенеративной мусоровозкой, и одно из последних - что 7го мая они с отцом освободят мне полку в холодильнике. Под мои продукты; Я - больше не их часть. Да, мне стало больно. Больно, больно, больно. И мне не к кому идти со всем этим. Я иду по улице и понимаю, что очередной раз выдержала эту осаду, отчасти прервала ее своим уходом по делам, но я осознаю, что это то, что мне предстоит перемолоть. И перемалывать придется долго.
Я лежала и плакала, сидела и плакала, печатаю и плачу. Я знаю, что это часть этой самой перемолки - выплакать то, о чем не складываются слова в речь.
Я просто не знаю, что еще сказать. Я бы может, долго могла бы писать, как мне плохо. Но плохо всем. Нужно как-то это все пережить и не сдаться.

И я правда понимаю, что все это точно не заставляет меня любить свой день рождения больше. Я никогда не просила ни о чем, я не делала, как моя младшая сестра, у которой д.р. в феврале - так она с начала декабря заявляет, что ей дарить, где она будет праздновать, и все такое. Я никогда не просила ни о чем. Это всегда был максимально тихий день, на который я, кстати, нередко вообще не получала подарки - родители забывали, экономили - не важно.
И я не закатывала истерик.
И я также не закатываю истерик, когда никого вечно нет рядом, когда я захлебываюсь и ухожу под воду с головой.

Я просто надеюсь, если когда-нибудь мне случится "сгореть", то я хотя бы освечу кому-нибудь путь, и я не буду напрасной, коей меня, видимо, принято считать. В семье и вообще.